Социальные страхи

От 7 до 11 лет

Источник: Захаров А. И. «Дневные и ночные страхи у детей». — СПб.: Издательство «Союз», 2004.

Для детей 7-11 лет характерно уменьшение эгоцентрической и увеличение социоцентрической направленности личности. С 6-7 лет ребенок идет в школу. Социальная позиция школьника налагает на него чувство ответственности, долга, обязанности, и это способствует более активному развитию нравственных сторон личности.

Социоцентрическая направленность личности, возросшее чувство ответственности проявляются и в заметном преобладании страха смерти родителей по отношению к «эгоцентрическому» страху смерти себя. Связанные со страхом смерти страхи нападения, пожара и войны продолжают быть выраженными, как и в старшем дошкольном возрасте.

К моменту поступления в школу у детей наблюдается уменьшение страхов, что как раз и обусловлено новой социальной позицией школьника, уменьшающей как эгоцентрическую направленность личности, так и инстинктивно опосредованные формы страха. Однако это не означает, что мы можем окончательно «похоронить» все страхи, и в частности страх смерти. Он трансформируется в страх смерти родителей, а в подростковом возрасте — в страх войны.

Если в дошкольном возрасте преобладают страхи, обусловленные инстинктом самосохранения, то в подростковом возрасте превалируют социальные страхи как угроза благополучию индивида в контексте его отношений с окружающими людьми.

Младший школьный возраст — это возраст, когда перекрещиваются инстинктивные и социально опосредованные страхи. Рассмотрим это подробнее.

Инстинктивные, преимущественно эмоциональные, формы страха — это собственно страх как аффективно воспринимаемая угроза для жизни, в то время как социальные формы страха являются ее интеллектуальной переработкой, своего рода рационализацией страха. Длительно существующее, устойчивое состояние страха определим как боязнь.

В свою очередь, тревожность в отличие от тревоги, проявляемой в зависимости от ситуации, как и боязнь, — более устойчивое психическое состояние, лежащее в основе опасений. Если страх и боязнь — удел преимущественно дошкольного, то тревожность и опасения — подросткового возраста. В интересующем нас младшем школьном возрасте страх и боязнь, тревожность и опасения могут быть представлены в одинаковой степени.

Ведущий страх в данном возрасте — это страх быть не тем, о ком хорошо говорят, кого уважают, ценят и понимают. Другими словами, это страх не соответствовать социальным требованиям ближайшего окружения, будь то школа, сверстники или семья.

Конкретными формами страха «быть не тем» являются страхи сделать не то, не так, неправильно, не так, как следует, как нужно. Они говорят о нарастающей социальной активности, об упрочении чувства ответственности, долга, обязанности, то есть о том, что объединено в понятие «совесть», как центральное психологическое образование данного возраста.

Совесть неотделима от чувства вины как регулятора нравственно-этических отношений еще в старшем дошкольном возрасте. Рассмотренные ранее страхи «не успеть», «опоздать» и будут отражением гипертрофированного чувства вины из-за возможного совершения осуждаемых взрослыми, прежде всего родителями, неправильных действий.

Переживание своего несоответствия требованиям и ожиданиям окружающих у школьников — тоже разновидность чувства вины, но в более широком, чем семейный, социальном контексте.

Если в младшем школьном возрасте не будет сформировано умение оценивать свои поступки с точки зрения социальных предписаний, то в дальнейшем это будет весьма трудно сделать, так как упущено самое благоприятное время для формирования социального чувства ответственности.

Из этого вовсе не следует, что страх несоответствия — удел каждого школьника. Здесь многое зависит от установок родителей и учителей, их нравственно-этических и социально-адаптивных качеств личности. Можно, опять же, «перегнуть палку» и связать детей таким количеством правил и условностей, запретов и угроз, что они будут бояться, как кары небесной, любого невинного для возраста, тем более случайного, нарушения поведения, получения не той оценки и, более широко, любой неудачи.

Закодированные таким образом младшие школьники будут находиться в состоянии постоянного психического напряжения, скованности и, нередко, нерешительности из-за трудностей своевременного, не регламентированного свыше, самостоятельного принятия решений.

Недостаточно развито чувство ответственности у детей «безалаберных», скользящих по поверхности родителей, у которых «все хорошо» и «нет проблем». Полное отсутствие чувства ответственности характерно для детей родителей с хроническим алкоголизмом, ведущих к тому же асоциальный образ жизни. Здесь не только генетически ослаблен инстинкт самосохранения, но и психологически повреждены социально-правовые устои жизни в обществе.

Имеет место и задержка развития чувства ответственности в случаях психического инфантилизма и истерии, когда ребенок вследствие чрезмерной опеки и отсутствия ограничений настолько отвыкает от самостоятельности и ответственности, что при любой попытке заставить его думать самостоятельно, действовать инициативно и решительно обнаруживает сразу же реакции протеста и негативизма.

Часто встречаемой разновидностью страха «быть не тем» будет страх опоздания в школу, то есть опять страх не успеть, получить порицание, более широко это страх социального несоответствия и неприятия.

Большая выраженность этого страха у девочек не случайна, так как они раньше, чем мальчики, усваивают социальные нормы, в большей степени подвержены чувству вины и более критично (принципиально) воспринимают отклонения своего поведения от общепринятых норм.

Социальные страхи

Теория условно-рефлекторного механизма возникновения новых страхов, не имеющих биологической подоплеки, в применении к человеку в дальнейшем была развита и конкретизирована Джозефом Вольпе. Вольпе предположил, что существенную роль в невротических нарушениях поведения могут играть эмоциональные процессы, а именно — страх или тревожность, испытываемые человеком в определенных ситуациях.

Под неврозом Вольпе понимает обусловленный (т.е. выученный) страх, который становится причиной большинства форм неадаптивного поведения (Уолп (Вольпе), 2000). Если удается найти способы снижения или полного угашения невротического страха, то избавление от него приводит и к устранению привычных поведенческих его проявлений, т.е. к излечению (Вольпе, 1998а). Между страхом и тревожностью Вольпе не делает никакого различия, поскольку с психофизиологической точки зрения он никаких различий не обнаруживает.

Конечно, определенные формы страха (например, страх боли или отравления при работе с токсичными веществами) совершенно адаптивны как с биологической, так и с логической точки зрения. Но иногда в силу разных причин человек начинает бояться того, что само по себе никакой опасности не представляет — например, боится публичного присутствия или ситуации, в которой ему придется представлять другим людям результаты своей деятельности. В этом случае возможности адаптации снижаются, человек начинает тратить слишком много усилий и не получает за это никакого вознаграждения.

Существует две причины и соответственно — два вида невротического страха: классически (респондентно) обусловленный страх и страх когнитивного происхождения.

Респондентно обусловленный страх возникает при совпадении во времени источников врожденных страхов (боли, неожиданных громких звуков и т.д.) с некоторым условным стимулом. Хорошим примером возникновения такого рода страхов служит приведенный нами ранее пример "маленького Альберта". Особенностью такого рода страхов служит то, что иногда они возникают в результате отдельного события. Например, человек может начать бояться управлять автомобилем после однажды случившейся с ним аварии.

Но чаще невротически страх появляется как результат ряда повторяющихся событий. Младенец безусловно пугается, например, громких и неожиданных звуков. Если эти звуки постоянно ассоциируются с визитами в дом гостей, то может возникнуть страх любого публичного присутствия.

Прямое запугивание со стороны близких также может сыграть свою роль. Фраза "Вот придет милиционер и заберет тебя" при известной настойчивости и образности может впоследствии видоизмениться в страх авторитетов и начальства.

Страхи, возникающие в результате общения и нерациональных убеждений Вольпе называет страхами когнитивного происхождения. Боязнь змей, пауков, сказочных персонажей может возникнуть просто от того, что кто-либо рассказывает, как это страшно, или сам показывает примеры тревожного и боязливого поведения. Механизмом формирования таких социальных страхов служит механизм подражания и обучения на моделях. Ребенок или взрослый человек начинает боятся того, с чем сам непосредственно дела не имел, но чего боятся окружающие его люди (например, различных криминальных действий — обмана, ограбления, пожара и т.п.).

Однажды возникнув, социальный страх прочно ассоциируется с определенными социальными ситуациями и затем подкрепляет сам себя. Страх создает почву для неудач в вызывающих его социальных ситуациях, а неудачи еще больше подкрепляют страх. Таким образом, страх и связанное с ним поведение выучиваются, автоматизируются, поддерживаются и воспроизводятся, распространяясь на смежные социальные ситуации.

Еще одним механизмом формирования социальных страхов может стать способность страхов иррадиировать — то есть распространяться на схожие ситуации. Так, по механизму условного рефлекса страх боли может вызвать страх родителей, использующих телесные наказания в воспитательных целях, а затем страх родителей видоизменяется в результате иррадиации в страх начальства и страх критики.

Возникший и закрепленный страх очень трудно устранить, поскольку, каждый раз, когда клиент оказывается в ситуации, вызывающей страх, этот страх возникает вновь. Участие клиента в ролевых играх, имитирующих ситуации, вызывающие страх и неуверенность, без специальных вмешательств лишь только усиливает страх и неуверенность.

Следует различать биологические и социальные, монотипные и множественные, комплексные страхи.

К биологическим страхам относят те, которые так или иначе могут быть объяснены с точки зрения опасности для существования живого организма. К их числу относят страх боли, одиночества, страх, вызванный внезапным и непредсказуемым изменением ситуации.

В процессе социализации главным образом — под влиянием родителей, у ребенка возникает еще одна группа страхов, которые относятся к ситуациям или социальным объектам, не имеющим прямого биологического значения. При сопряжении стимулов, вызывающих биологический страх с некоторым социальным стимулом, у человека довольно быстро формируются обусловленные страхи — и он начинает бояться ситуаций и объектов, совершенно неопасных с биологической точки зрения. Страх социальных объектов или ситуаций социального взаимодействия Вольпе называл социальным страхом.

В своей работе Вольпе изучил большое количество различных социальных страхов. Некоторые из них встречались довольно часто (Wolpe, 1958).

Если в случае классических фобий мы довольно часто можем встретить выраженные монофобии, т.е. боязнь чего-то одного и определенного, то применительно к социальным страхам эти случаи довольно редки. Большинство социальных страхов имеют множественный характер, то есть человек редко боится только начальства. Чаще всего вместе с этим он боится и критики, и предъявлять требования, и оказаться в центре внимания. Социальные страхи легко распространяются на смежные социальные ситуации и схожие социальные объекты, что в конечном счете приводит к повышенной тревожности и невротизации.

Так или иначе, но пациенты с различного рода социальными страхами — биологическими или социальными, часто оказываются на приеме у психотерапевта. Рассуждая чисто теоретически, Вольпе первоначально полагал, что условный рефлекс страха, если его не подкреплять длительное время, затухнет сам собой. Однако этого не происходило. Ожидать естественного угашения невротических страхов не приходится по двум обстоятельствам. Во-первых, самопроизвольное угашение страха в отсутствии подкрепляющего стимула происходит очень медленно. Часто для угашения страха требуются многие сотни проб, в которых страх не подкрепляется. Вопреки классическим экспериментам по затуханию условных рефлексов, условный рефлекс страха у человека не затухал с течением времени. Страх мог существовать в латентной форме очень длительное время.

Во-вторых, реакция страха в субъективно опасной ситуации подкрепляет как бы самою себя. Если, например, поставить человека, который боится публичного выступления, перед большой аудиторией и попросить просто рассказать о себе, то сама ситуация вызывает страх, этот страх мешает связной речи, что человек конечно же замечает — и это вновь подкрепляет страх.

Необходим был какой-то новый прием, который бы позволил в контролируемом эксперименте устранить условный рефлекс страха. Вольпе нашел такой способ.

Основой для терапевтических мероприятий стал принцип реципрокного торможения. В экспериментах на кошках Вольпе сначала вызывал у животных невротические состояния с использованием нескольких неприятных, но не причиняющих вреда аверсивных стимулов (электрошок). Затем аверсивный стимул предъявлялся не сам по себе, а на фоне кормления животного. Постепенно кошки теряли всякую чувствительность к электрическим ударам, которые ранее вызывали у них явное беспокойство.

То, каким образом использование в качестве замещения пищевой реакции может приводить к устранению страха у детей, мы видели ранее на примере экспериментов Мэри Джонс с маленьким Петером.

Вольпе предположил, что тревожность и неуверенность можно лечить, замещая страх в социальной ситуации другой, несовместимой со страхом, эмоцией или замещающим поведением.

Для терапии социальных страхов Вольпе стал использовать так называемые "ассертивные" реакции — поведение, направленное на напористое отстаивание своих прав и мнений. Например, человеку, который испытывал тревогу и скованность, каждый раз, когда он не получал справедливого вознаграждения за свой труд, предлагалось настойчиво потребовать этого вознаграждения. Если он начинал это делать, то через некоторое время переставал боятся соответствующих ситуаций.

Первоначально Вольпе не видел различий между уверенным и агрессивным поведением, и именно агрессия и злость в его экспериментах выступали в качестве замещающей реакции.

Однако ряд этических соображений (злость в социальных ситуациях немногим лучше страха) заставили Вольпе продолжить поиск подходящего "замещения" страху. Эксперименты с сексуальным возбуждением и релаксацией показали, что и то и другое с успехом могут выполнять функцию злости в процессе лечения.

Если наиболее логичным замещением для социальных страхов выступало самоутверждение, то для терапии сексуальных расстройств Вольпе стал использовать сексуальное же возбуждение.

Для терапии невротической (психогенной) импотенции Вольпе предлагал следующую схему: страдающий от импотенции мужчина должен был позволять себе действия, направленные на сексуальный контакт только тогда, когда партнер вызывал у него выраженный сексуальный интерес. Цель при этом не состояла в полноценном половом акте, цель состояла в самом общении с противоположным полом на фоне сексуального возбуждения. Постепенно общение, предполагающее секс, переставало вызывать тревожные и панические реакции.

Наконец, третьим замещающим стимулом в терапии Вольпе стала прогрессивная мышечная релаксация по Якобсону. Обучая за 7-10 сеансов клиентов общей и дифференциальной релаксации, Вольпе предлагал им на фоне релаксации образно представить себе предметы и ситуации, которые вызывают у них тревогу, начиная с самых простых и нестрашных ситуаций и заканчивая очень страшными. Если клиентам удавалось несколько раз сохранить спокойствие, пройдя всю иерархию образов, то волнение исчезало. На следующем этапе клиентов учили расслаблять только те группы мышц, которые не заняты в действиях, и систематически практиковаться в дифференциальной релаксации в страшных и трудных ситуациях.

Помимо трех названных замещающих стимулов, Вольпе пишет и о других возможностях, например, в качестве замещения он иногда использовал дыхательные упражнения, самоинструкции, конкурентное моторное поведение, приятные действия или стимулы, сладости (для детей), шутки и розыгрыши и т.д.

Метод, разработанный Вольпе и основанный на принципе реципрокного торможения, получил название контр-обусловливания. В законченном виде методика представляет собой комбинацию систематической десенсибилизации, прогрессивной мышечной релаксации и замещения альтернативной реакцией.

Метод контр-обусловливания был детальнейшим образом изучен впоследствии и в настоящее время используется, например, в профессиональном тренинге полицейских в Германии. Контр-обусловливанием устраняют реакции стресса при столкновениях с демонстрантами, разборе дорожных аварий и прочих неприятностях полицейской жизни. Результат, которого достигают таким образом, следующий: чем неприятнее, опаснее и "страшнее" развивается ситуация, тем большую релаксацию и спокойствие она вызывает.

Источники:
От 7 до 11 лет
Детские страхи. К моменту поступления в школу у детей наблюдается уменьшение страхов, что как раз и обусловлено новой социальной позицией школьника.
http://adalin.mospsy.ru/l_02_00/l_02_01h.shtml
Социальные страхи
(Behavior Therapy, Verhaltenstherapie) Формы и методы поведенческой психотерапии. Биографии ученых. Методологические и теоретические основы поведенческой психотерапии. Статьи и комментарии. Практика поведенческой психотерапии.
http://behavior.romek.ru/twolpe.htm

COMMENTS